Шарик. Таким, как он, Тверь обязана затянувшейся близости с членами Арены. Мучительно осознавать, что его больше нет с нами. Вечная память, Санька.

Стюардесса, забыв выключить микрофон на салон, пошла разносить пассажирам напитки. Один из пилотов, передавая штурвал напарнику, во всеуслышание говорит:
– Сейчас пойду выпью кофе, Анфису трахну и спать.
– Ах! – уронив поднос, бросается к кабине стюардесса.
– Девушка, – ехидно говорит читающий газету старичок, – Вы напрасно так торопитесь, он же сказал: сначала попьет кофе.